Оставь свои кудри - расти умным и добрым, мой маленький...

Мне никогда не забыть того потрясения, которое испытала я много лет назад в одном из залов Музея Катастрофы - «Яд-Вашем», прочитав страшную исповедь репатрианта 70-ых, бывшего офицера Советской Армии Леонида Кривицкого. Он вспоминал худший день своей жизни, день, когда он узнал, что стал сиротой.

О том, как воевал 26-летний майор, лучше всего могли бы рассказать его 5 боевых орденов. И то сказать - ему было за что воевать: в немецкой оккупации оставались два самых близких человека - старенькая мама да старшая сестра, инвалид детства. А что делали фашисты с евреями к концу войны, уже всем было хорошо известно. И все-таки, хоть писем из освобожденного Ивано-Франковска по-прежнему не поступало, он продолжал еще на что-то надеяться... Ведь они так любили друг друга, а вдруг живы?!

В концлагере, куда его батальон ворвался в начале февраля 1945 года, картина была такая же, как и повсюду: спасены десятки несчастных, загублены извергами - тысячи. Но именно здесь молодому комбату было суждено сделать ужасное открытие. Проходя мимо бесформенной груды вещей, оставшихся от тех, кто с удушливым дымом лагерных печей растаял в холодном зимнем небе, он обратил внимание на валявшийся в самом низу ярко-зеленый предмет, смутно напомнивший ему нечто знакомое. Он нагнулся - и мигом ощутил, как гулко забилось сердце и перехватило в горле дыхание. В его руках оказалась блестящая вещица: сочного малахитового цвета лакированный футляр для очков. Кажется, у мамы был похожий...  «Какая глупость, - протестовало сознание, - подобных футляров тысячи, почему именно он? Придет же такое в голову...»

Но перед тем, как выбросить находку, все же решился ее открыть. Футляр был пуст, очков там не было. Правда, в уголке одиноко лежал маленький, аккуратно перевязанный черной ниткой пакетик из старой газетной бумаги. И надпись на нем, сделанная до боли знакомым ломким маминым почерком: «Мой Ленечка, 3 годика».

И тогда, тупо глядя перед собой, уже догадываясь, что будет дальше, командир батальона мотопехоты стал негнущимися пальцами развертывать заботливо перевязанный родными руками пакетик. И обреченно обнаружил в нем то, чего боялся больше всего: легкую прядь светлых детских волос. Своих волос...

Так гвардии майор Кривицкий узнал, что он сирота...

Тора сравнивает человека с деревом. Как нежное деревце, ребенок вырастает из крохотного зернышка, достигает зрелости, уверенно простирает вверх свои сильные ветви и со временем дает прекрасные плоды. Но как юному побегу, чтобы стать высоким мощным древом, нужен терпеливый бережный уход, так и ребенку требуется вся наша забота и внимание, чтобы вырасти физически и духовно здоровой личностью.

В  свете такого толкования во многих еврейских общинах мира существует красивый обычай, символически применяющий законы растительного мира по отношению к людям. Он гласит: как нельзя первые три года снимать с деревьев плоды, так и волос мальчика первые три года его жизни не должен касаться металл ножниц. Запомним это.

Зато трехлетие сына мы отмечаем как большой праздник: ведь именно с этого дня официально начинается еврейское воспитание и образование ребенка. Собственно, еврейская семья, конечно же, начинает заниматься воспитанием своего ребенка значительно раньше. Как та любящая мама, которая колыбельку со своим младенцем ставила там, где мудрецы изучали Тору, чтобы он с первых дней жизни впитывал в себя священные звуки.... И что удивительно: ребенок, будто понимая что-то, совершенно не плакал, ничем не мешая занимающимся святым делом старцам. И шли так дни, месяцы и годы, а в итоге мы получили - благословенна в веках о нем память! - рабби Иеошуа бен Хананья, одного из величайших танаев второго поколения, председателя Верховного суда при главе Санэдрина рабби Гамлиэле. Почему он вырос таким светочем, сегодня знает всякий. Разве не приучала его мамочка с пеленок любить слова Торы?!

С  тех пор еврейские мамы, пекущиеся о подобной участи и для своих деток, уверены твердо: начинать воспитание ребенка следует как можно раньше. Ведь день, потерянный для формирования личности в детстве, иной раз, может не восполниться и целым годом воспитания его в более зрелом возрасте. Запомним это.

Вот почему, едва ребенок начинает говорить, с ним заучивают наизусть отдельные стихи из Торы, прежде всего - «Тору заповедал нам Моше, наследие общине Яакова» и «Шма, Исраэль!». Это, по словам мудрецов, первейшая обязанность родителей по отношению к сыну. А чуть позже его учат произносить и другие цитаты, благословения и отрывки из молитв.

Любавический Ребе, Менахем-Мендл Шнеерсон считал, например, что с целью обретения высокой духовности каждый еврейский ребенок уже с детства должен знать наизусть 12 небольших текстуальных отрывков, охотно давать пожертвования в цдаку, целовать мезузу и не снимать кипу, дабы всегда помнить о том, Кто управляет миром.

Наверное, вы уже обратили внимание на то, что в еврейской традиции испокон веков центральное место в обучении и воспитании ребенка занимает наша Главная Книга, Книга Книг - наполненная святостью Тора, которая проходит с каждым евреем от начала и до конца его жизни. Ибо родители ребенка, благословенные Небесами родить его и развивать затем умственные способности, основной задачей воспитания считают вырастить его созидателем и добрым человеком. И понимают, что от того, как он будет воспитан, зависит не только его счастливое будущее, но и судьба его детей и внуков.

А что для этого подходит лучше, чем Тора?! Единственная на свете Книга, которая учит как жить. Тогда, как все остальные - как выживать. Правда, есть некоторая разница? Ведь тому, кто знает, как правильно жить, всегда проще научиться и выживать. Это правило не имеет исключений. Запомним?

Приучает младенца к духовным истокам своего народа и такой важный еврейский обряд, как нетилат ядаим - омовение рук. Это каждая мама старается делать своему ребенку буквально со дня рождения. Во всяком случае, уже сразу после обрезания ручонки малыша соответствующим образом омываются перед каждым кормлением. А с тех пор, как он начинает самостоятельно брать пищу со стола, его учат делать это по всем правилам.

Конечно, насколько быстро может продвигаться в раннем детстве такое воспитание, во многом зависит от способностей восприятия и развития ребенка.

Но одно незыблемое правило родители должны выполнять неукоснительно: всемерно оберегать свое дитя от любых - прямых и косвенных - нарушений запретов Торы. Прежде всего, следить, чтобы ребенок ел только кашерную пищу. Потому что в период духовного и физического созревания личности, особенно в первые годы жизни, несоблюдение кашрута может принести ему особо тяжкий духовный урон, иногда и с весьма нежелательными последствиями в будущем.

А так как пища материальная всегда связана с духовной, следует, когда ребенок начинает связно говорить, внимательно следить за тем, чтобы он не лгал и не говорил то, что запрещено Торой.

Но... от проблем самого раннего воспитания давайте вернемся, друзья, к нашему славному обычаю опшернишу.

Бааль Шем Тов считал опшерниш первым осознанным обрядом в жизни еврея.

Когда мальчику исполняется три годика (в этом возрасте нашему праотцу Аврааму явился Всевышний, и он осознал, что Владыка Вселенной действительно существует и именно Он управляет миром), в его жизни происходит целый ряд важных событий, касающихся и внешних, и внутренних факторов его становления.

Внешние изменения особо заметны: ребенка впервые остригают, оставляя прекрасные локоны на висках - пейсы. Кстати, у евреев Йемена пейсы называются «симан», что означает «знак», который отличает внешне евреев от других.

На головке мальчика отныне появляется кипа, он  начинает носить цицит.

Кардинально меняется и его социальный статус: проведение опшерниша означает начало учебы ребенка в хедере, так сказать, прибытие на первую станцию Страны Знаний.

В  три года механизм памяти практически уже сформирован, и кое-что из радостного дня своего опшерниша мальчик запоминает навсегда. Что это может быть? У одних детей останется в памяти, как много приехало к ним на торжество отовсюду родных и близких людей, какие чудные подарки они привезли, как бережно срезали с их головки непомерно разросшиеся кудри....

Другим запомнятся дивные лакомства, специально приготовленные к этому торжеству доброй мамочкой, в первую очередь роскошный медовый пирог с загодя написанным текстом, согласно которому ребенок просит Всевышнего даровать ему способности для изучения Торы. Этот текст они будут читать вместе - отец и сын - так наша традиция обеспечивает подлинную связь и преемственность поколений.

Многие запоминают на всю жизнь - и это в дальнейшем им очень помогает! - сладкий вкус знаний, ведь выложенная на пироге из 22 миндалин (по числу букв) таблица с еврейским алфавитом неспроста обильно смазана пахучим медом.... И повторяя теперь вслед за меламедом все буквы, от первой и до последней, а затем произнося их в обратном порядке, утомившийся именинник охотно слизывает с букв желанную сладость, чувствуя радость от изучения Торы. Радость, которая, даст Бог, останется с ним навсегда...

В  Израиле широко распространен весьма древний обычай устраивать опшерниш у места захоронения р. Ши-мона бен Йохая в селении Мерон, недалеко от города Цфат. Считается, что если ребенка впервые подстричь здесь, он вырастет благочестивым человеком и будет долго жить. Доброй памяти р. Ицхак Лурия - Ашкенази однажды даже совершил паломничество из Египта (где он жил до переселения в Израиль) в Мерон специально для того, чтобы впервые подстричь здесь своего мальчика. И обычай этот, говорят, себя вполне оправдал...

И последнее. Дорогие подруги! Если у вас появится желание более подробно ознакомиться с традиционными правилами проведения опшерниша или назрела, слава Богу, необходимость сделать это для вашего ребенка, будьте уверены: ваш раввин охотно предоставит вам самые исчерпывающие консультации. Вас всегда ждут в синагоге!

Р. S. Как-то в нашем женском клубе у меня спросили, где в доме принято хранить пряди детских волос, оставшихся после первой стрижки. Я ответила, что хранить их можно в любом удобном месте, нет на этот счет каких-то особых указаний. И только дома, открыв зачем-то сервант и привычно скользнув взглядом по аккуратным пакетикам с драгоценными локонами моих мальчишек, вдруг поняла: я нашла для них место там, где они чаще всего бросаются в глаза, ведь глядя на эти пакетики, лучше чувствуешь осмысленность жизни и как-то становится теплее на сердце...

Наш мир земной так странно создан,

Что трудно что-нибудь понять.

Мы часто в небе ищем звезды,

А счастье - вот, рукой подать...

Рано или поздно наши птенцы всегда улетают из родного гнезда. Но как бы далеко они ни оказались, в каких бы краях ни обитали - между родителями и детьми всегда остается в отчем доме тоненькая, но прочная животворная нить: маленькие пакетики с бесценными светлыми волосами...